Зачем строить на равнинной реке гидроузел
или поворачивать ее в другое русло и при чем тут
проблема нехватки питьевой воды и большие деньги

ВОДА — НОВАЯ НЕФТЬ

Смекнув, что со временем воды будет все меньше, а альтернативных вариантов пока не придумали, политики и бизнесмены подхватили новый тренд и стали спекулировать на водных проблемах, начиная с потребностей местных жителей в питьевой воде и заканчивая глобальными вопросами поворота рек в другое русло ради спасения экологической системы целого региона.

«Крепнет ощущение, что нефть скоро кончится, что она как источник существования не вечна. Поэтому вода выглядит как интересный следующий объект человеческого паразитизма», — Евгений Симонов, эколог, международный координатор коалиции Rivers Without Boundaries, поднимает тему спекуляции на воде. Он показывает многостраничные переписки бизнесменов и чиновников Казахстана и России, где они обсуждают спорные проекты по переброске сибирских рек в водные системы Китая и Казахстана.

вода выглядит как

интересный следующий

объект паразитизма

Планы поворота рек живы. Это может казаться абсурдным пережитком прошлого, антиэкологичной инициативой и небылицей, но разговоры о том, чтобы повернуть русло некоторых сибирских рек в сторону Иртыша, ведутся до сих пор. Несмотря на отчаянные протесты большинства экологов и здравый смысл, чиновники продолжают выдвигать предложения по улучшению экологической ситуации на Иртыше. Она, по их мнению, требует радикальных мер.

Если реки поворачивают, значит, это кому-нибудь нужно. Все просто: зачастую компании, выполняющие подобные масштабные гидрологические проекты, — частные организации (иногда аффилированные с государством), и каждый такой проект приносит им немалую прибыль. Чтобы как-то держаться на плаву и сводить концы с концами, организации по спасению водных ресурсов стараются поддерживать видимость неминуемого конца света в ближайшие несколько десятилетий (если не принять меры) и сильно преувеличивают масштаб трагедии.

«У реки Иртыш действительно есть проблемы и с качеством, и с уровнем воды, но искусственное изменение течения рек приведет только к большей экологической катастрофе. Река — живой организм, со своим биологическим ритмом, своей флорой и фауной, и малейшие изменения приведут к проблемам самого разного масштаба и характера — от исчезновения видов рыб и растений до еще большего обмеления», — говорит омский эколог Сергей Костарев.

малейшие изменения

могут повлечь за собой

проблемы самого

разного масштаба

и характера

Бэлла Красноярова, профессор Института водно-экологических проблем (Барнаул), несколько раз в год принимает участие в заседании рабочей группы по бассейну реки Иртыш российско-казахстанской комиссии по совместному использованию и охране трансграничных водных объектов. Это те самые встречи российских и казахстанских экологов и чиновников, на которых решаются вопросы об экологическом стоке и рациональном использовании трансграничных вод.

«Совсем недавно институт “ Технологический холдинг ” предложил несколько проектов внутрибассейнового перераспределения водных ресурсов. Существует проект “переброски избыточных вод Оби в Алтае (реки Катунь и Тихая) в казахстанский сектор бассейна Иртыша” (редакция авторов проекта). Рассматривается и Каменский вектор переброски обской воды ниже Павлодара, и другие варианты. Я считаю, что Иртышу такие меры не нужны: вопросы водообеспечения реки можно решать менее радикальными методами. Что нужно сделать, чтобы улучшить ситуацию вдоль реки? Прежде всего научиться договариваться — странам, регионам, людям, определяя временные и отраслевые приоритеты водопользования. Всем проживающим в бассейне Иртыша может хватить его воды, если мы научимся разумно с ней обращаться».

Прежде всего, научиться

договариваться —

странам, регионам,

людям

В 2003 году закончился международный проект по исследованию трансграничных вод России и Казахстана. В этом проекте было показано, что Россия рискует: если Китай построит все, что хотел, если Казахстан перестанет соблюдать международные правила и не будет давать России воду летом, то в особо засушливый год, раз в сто лет, может случиться так, что в Омске воды не будет. По словам Сергея Костарева, это ужасный сценарий, который вряд ли станет реальностью, но его прописали для того, чтобы принудить Казахстан регулировать сток, выполнять свои обязательства. Казахстан по договору будет давать столько воды, сколько нужно России. Такие соглашения заключаются во всем мире, когда вышестоящая страна должна обеспечить нижестоящую водными ресурсами.

«Но вдруг неожиданно губернатор Омской области — тогда Леонид Полежаев — заявляет: “У нас может быть мало воды, давайте построим плотину, чтобы ее стало больше”. Это был 2004 год, международная конференция. Приехали казахстанцы, французы, чехи. Все в шок впали, потому что мы предлагали другое. Плотина ничего не дает, она только задерживает воду и поднимает ее уровень. Построить водохранилище на равнинной реке — вообще утопить весь юг Омской области. Мы устроили кампанию против, и они передумали. Скорее всего, потому что 40 миллиардов на строительство плотины все равно никто бы не дал. И тогда в 2009-10-х годах появляется проект “Красногорский гидроузел”. Сам проект был некачественный. Его заказывали АО “ Мособлгидропроект”, организации из Дедовска, и больших проектов, кроме Омска, у нее на счету так и нет», — объясняет Костарев.

Построить водохранилище

на равнинной реке —

вообще утопить весь

юг Омской области

А проект вышел плохой, говорит эксперт, это очевидно, даже если просто взглянуть на место, выбранное под гидроузел. В 200 метрах — нефтезавод, в 400 метрах — выпуск очистных сооружений. Рядом дачи и пруды-накопители. Плотину рядом с такими объектами строить просто противопоказано, считает Костарев. Само место для строительства узла — широкое, с песчаным островом посередине. Эколог объясняет: если бы оно было узким, в каких обычно и строят шлюзы, проблем бы не было, но для Красногорского гидроузла пришлось срыть весь остров и расширить русло реки в два раза.

Костарев, неравнодушный к проблеме мистического недостроя, имеет свою версию: «Остров этот из песка [на котором строят плотину], это примерно четыре километра песка в длину, 500 метров в ширину и метров 20—30 в глубину, а песок — ценный строительный материал. Причем никто никому за этот материал не платил, только строителям, чтобы они его выкопали. То есть люди забирали песок, им за это еще и платили, а потом куда девали — непонятно, может, продавали, там много денег получилось».

Все строительство свелось практически только к рытью этого острова. Из него сделали шлюз для прохода судов. Речники, увидев шлюз, заявили, что никогда туда заходить не будут, потому что он не соответствует нормативам. Тут можно подлить еще масла в огонь: комиссия из новосибирского НИИ гигиены постановила, что при строительстве Красногорского гидроузла вода в Иртыше будет непригодна для использования в Омске еще как минимум 15 лет. Тем не менее первую сваю забили в 2012 году, а около двух лет назад стройку заморозили. Сейчас недостроенный гидроузел находится на охраняемой территории и дамокловым мечом нависает над Омском. Разговоры о продолжении строительства гидроузла ведутся до сих пор. Нынешний глава региона Александр Бурков отзывается о стройке сдержанно-раздраженно и намерен закончить ее только за счет федеральных средств. «Мое главное желание — отдать объект по назначению. Это федеральный объект, Иртыш — федеральная река. Не понимаю, почему в свое время Омская область вообще втянулась в эту стройку?» — говорил он на пресс-конференции в январе 2018 года.

Плотину в близости

к таким объектам

строить просто

противопоказано