В середине прошлого века жителей деревень
вдоль Зайсана, крупнейшего озера в Казахстане,
переселили подальше от берега.
Многие из людей уже и не помнят почему

Зайсан

Озеро Зайсан — самое большое в Казахстане и одно из древнейших в мире. Считается, что оно образовалось 60 миллионов лет назад. С разных языков Зайсан переводится либо как «прекрасный», либо как «рыбное озеро». Здесь действительно всегда было много рыбы. Поэтому все окрестные жители зарабатывают рыбалкой.

Рабочего дня, как и выходных, тут нет, есть только ветер. Если он несильный, то выходить можно.

«Вечером спрашиваю у детей: “Завтра в пять утра какой ветер?” Они по сотке [мобильный телефон] посмотрели, сказали. Если тихо, метра два в секунду, то надо выезжать. Утром, когда ухожу, никогда не прощаюсь, молча иду, а жена молится, чтобы вернулся», — рассказывает местный рыбак Мурат Султанбекович из поселка Байтогас.

Жители Байтогаса вспоминают, как их деды рассказывали, что раньше в водоеме водилось много осетра. Но после 1960-х годов, когда на Иртыше построили каскад ГЭС, он пропал. Рыбаки рассказывают, что сегодня власти пытаются заселить озеро разными видами рыб, но приживаются не все.

«Осетра в прошлом году пустили, но он не вырос. Вода мутная, они все и сдохли. Судака пустили, он вырос. Раньше осетр был, а, говорят, как Бухтарму завели, то что-то и не стало. Сейчас тут сазан, щука, судак, лещ, окунь, язь, плотва, линь. Как ГЭС влияет на рыбу, не знаю… На больших [рыб] влияет, а мелким все равно», — говорит Мурат.

Байтогас возник тоже благодаря ГЭС. До 1960 года неподалеку от нынешнего поселка стоял другой — Туюк. В 1959-м жителям Туюка сказали, что через год поселок смоет, поэтому надо переезжать. И действительно — когда открыли Бухтарминскую ГЭС, Зайсан поднялся и затопил поселок. Жители видели, как тонут их дома, но поделать ничего не могли. Они ушли и основали новый поселок — Байтогас.

раньше в водоеме

водилось много осетра,

но после 60-ых годов,

когда на Иртыше

построили каскад ГЭС,

этот вид рыбы исчез

«У нас в этом селе династии! Все рыбачили, скот не держали. Только для себя две коровы, шесть овец. Когда был Советский Союз, тут рыбокомбинат был, приемный пункт, коптильни», — вспоминает Мурат.

За право рыбачить на Зайсане байтогасцам во главе с Муратом пришлось побороться. Он говорит об этом неохотно — что вспоминать, ведь победили. Но еще несколько лет назад потомственным рыбакам было запрещено рыбачить на озере из-за отсутствия лицензии.

«Это сейчас у нас сельскохозяйственный кооператив “Байтогас”, и я начальник участка. Он сам мастер [кивая на друга], мы вдвоем за эту землю пять лет боролись. Наконец-то победили. Не давали рыбачить, тендер не играли, — Мурат делает паузу.  — А где вы это показывать будете? Ааа, в интернете… Ну, государство помогает, все делает».

Сейчас всю выловленную рыбу работники кооператива «Байтогас» сдают на приемку в соседний поселок, где находится комбинат. На вопрос, сколько получает рыбак в Байтогасе, Мурат отвечает уклончиво: «Сколько ловишь — столько и получаешь». Судя по ухоженности поселка и большому количеству молодежи, зарабатывают тут неплохо. Хватает и на лодку, и на ремонт, который байтогасцы делают только в период тишины — нереста — с апреля по июнь.

Местные считают, что вода в Зайсане чистая и ее можно пить. Только вот экологи и биологи пишут, что проблема загрязнения Зайсана есть, и связана она с тем, что по основному притоку озера — Черному Иртышу — из Китая идут отходы нефтепродуктов и тяжелые металлы.

Утром, когда ухожу,

никогда не прощаюсь,

молча иду,

а жена молится,

чтобы вернулся

НИЖЕ ПО ТЕЧЕНИЮ

Ловля рыбы в районе Зайсана строжайшим образом контролируется. Весной, в период нереста, любую машину могут остановить посреди степи и проверить на наличие свежего улова или снастей. По сути это единственное место вдоль всей реки, где рыболовством занимаются в промышленных масштабах: ниже по течению дела с рыбными ресурсами обстоят куда хуже. Многие виды рыбы постепенно исчезают из-за искусственных попусков и проблем с экологией.

«С момента строительства Бухтарминской ГЭС, а это был 60-й год, рыбные ресурсы сильно деградировали. Раньше у нас в Павлодаре стерлядку можно было на пляже поймать, сейчас это редкая рыба, которую охраняют, ее запрещено ловить. Фактически, она исчезла. И это во многом связано с режимом стока реки, который стали менять плотины. Если раньше вода естественным образом поднималась и затапливала много проток, старицы, и туда рыба выходила на нерест, разводилась, и к концу высокой воды она уходила в реку, то сейчас работает только режим искусственных попусков, которые люди создают, однако он все равно не совпадает с природным ритмом, и рыба, в основном, не успевает вернуться в реку», — говорит павлодарский эколог Светлана Могилюк.

«Я допускаю, что, конечно, режим эксплуатации реки привел к тому, что рыба в ней не живет нормально. Это регулируемый водоем, в котором трудно жить диким животным и рыбам. Об этом надо заботиться, а сами просто так они не выживают», — рассказывает омский эколог Сергей Костарев.